Главная arrow Юргамышский рок-клуб
>Юргамыш.Ru   

Юргамышский рок-клуб. Как всё начиналось...

Это было в те времена когда волны оптимизма еще не унесли аппетит и радость к жизни, а жизнь была так наивна, что трудно было отличить кино от действительности. Да, Вы уже, наверно догадались, пытливые зрители, что данный отрезок жизни нашего главного героя, читай Базин, пришелся на его шестнадцатилетие, когда психика еще не находится в состоянии распада, кожа нежна, словно картины эпохи Ренессанса, а голова развита исключительно, главным образом за счет костяка. Это восьмидесятые. Точнее их вторая половина. В трущобных кварталах догорали и обугливались последние мечты семидесятых…когда в ресторанах и барах люди убивали время за кружкой сомнительного пива и били насекомых на своем лбу. Мечты стать рок - звездами лопались как первомайские шарики. Город Y, где жил и родился Базин Сергей, был обетованной землей подонков, где каждый готов пожертвовать для родины жизнью своего товарища и, где грехопадение совершалось на базе старых традиций.
Первый боевик группы назывался “Белая лошадь“. С этой вещицы началось татаро-монгольское иго. После ее прослушивания хотелось повеситься на собственной пижаме. Обстановка в группе напоминала клуб нудистов, где человеку не смотрят в лицо. Базин писал музыку и тексты, работая по ночам также ловко, как вязальщица спицами. Следом за “Лошадью“ были записаны треки “Петр Иванов -сексуальный маньяк“, “Гонец“, “R-N-R“, “Пандемия“, которые с калейдоскопической быстротой стали набирать популярность. На перевале десятилетий из рядов Вооруженных Сил СССР возвращается Виктор Бабушкин «Крокодил», человек чье осунувшееся лицо напоминало мысли безработного: оно было таким же серым и безнадежным. Его психика находилась в состоянии распада, а голова исключительно развита, но главным образом за счет костяка. Сумрак в его голове гармонически сливался с мраком, царящим на улице. Глаза на пьянках открывались, точно смотровые глазки винного чана, а на утро с похмелья сердце стучало как машина, печатающая денежные знаки. Сам же Виктор выглядел так, точно принял глистогонное, губы цепенели, а мысли замерзали. Отдавая ему должное, скажу, что Крокодил (он же Витька Лобов) не испытывал при этом угрызения совести и никогда не превращался в молчаливый вопросительный знак. В любом состоянии, будь это стелька, либо бревно, Виктор извергал слова, которые невозможно было ни взвесить, ни сосчитать, тем самым насыпая своим оппонентам соли на хвост.
При чем это делал с той ясной отчетливостью, словно он не выпил перед этим восемь литров пива, пять стаканов водки и три бутылька «Свежести». Оптимизм после службы в рядах Вооруженных Сил никак не мог найти зерна надежды в мякине его жизненных интересов и поэтому Витька Лобов склонился над бездной черного пессимизма.
В свободную минуту, а их в юности у нас немало выпадает, Сергей брал инструмент и, под нестройные стенания замученной гитары, фальшиво распевал мрачные романсы с элементами готики. Используя оба полушария мозга, он быстро освоил свои первые аккорды. Обратной дороги уже не было. Он был рожден для аплодисментов, но чтобы их заслужить приходилось все усерднее заниматься музыкой. За помощью Базин обратился к мэтру Y-ской поп -сцены Герасиму, который обладал воображением поэта святоверующего в то, что народ читает его стихи, а убедившись в обратном, разбавил вино слезами. Это было то время, когда многие близкие друзья услыхали зов вечности на самом взлете. К счастью, многие из них остались памяти как люди, не жившие лишь для того, чтобы переваривать пищу. Забегая вперед, скажу, что остальным прочим с годами пришлось изрядно поштопать свою потрепанную честь.
Великий эквилибрист на арене жизни снискал в своем окружении репутацию парня помешанного на punk-культуре. В то время в городеY проще было встретить белого медведя, чем лабуха, близкого по духу Сиду Вишезу из Sex-pistols. Такие люди начали появляться как всходы на полях, на улицах и площадях уездного города. Они могли приклеивать подметки к облакам и отдавать кредиторам фунт мяса из собственного тела ожиревшим насосам жизни.

Парни были хэдлайнерами на всех концертах рок-клуба, это явление стало иконой для местных фанатов панк-рока и шоком для степенных жителей города Y. Представьте себе реакцию людей в День учителя в Доме культуры на солидном концерте при виде этих воинствующих панков с повышенным тестостероном и кортизолом. Преподаватели чувствовали себя так, словно украдкой заглянули сквозь замочную скважину в чужую комнату, в которой ничего не происходило. Новое грехопадение совершалось на базе старых традиций. Все ощущал дрожь, словно им предложили выпить рыбий жир из старого сапога. Такого еще не было! А что хотели эти скудоумные цензоры жизни от грязных пакнов, которые всегда снимают штаны, чтобы объясниться в любви.
«Панк-акция» двигалась, как античная, боевая галера. Старые докризисные времена закончились. А группа была как бактерия, которая мгновенно приспосабливается к любым условиям безделья. Ни один из ее участников в то время не принимал участие в трудовой деятельности. Труд считался неприятным способом добывания денег. Их политические убеждения напоминали чулки: они не отличали левого от правого. Отсекая сучья предрассудков, Базин Сергей писал все новые и новые телеги. Записывается первый магнитоальбом. 

 Первый боевик группы назывался “Белая лошадь“. С этой вещицы началось татаро-монгольское иго. После ее прослушивания хотелось повеситься на собственной пижаме. Обстановка в группе напоминала клуб нудистов, где человеку не смотрят в лицо. Базин писал музыку и тексты, работая по ночам также ловко, как вязальщица спицами. Следом за “Лошадью“ были записаны треки “Петр Иванов - сексуальный маньяк“, “Гонец“, “R-N-R“, “Пандемия“, которые с калейдоскопической быстротой стали набирать популярность. На перевале десятилетий из рядов Вооруженных Сил СССР возвращается Виктор Бабушкин, человек чье осунувшееся лицо напоминало мысли безработного: оно было таким же серым и безнадежным. Его психика находилась в состоянии распада.

Еще не всё